Анатолий Вайнштейн
Психоаналитик. Частная практика в Санкт-Петербурге,
Ориентирован Новой Лакановской Школой (NLS).
Работаю с симптомами тревоги, паническими атаками, фобиями, зависимостью, трудностями на работе и в семье, депрессией.

.
toly.weinstein@gmail.com
+7 921 385-29-71
7-ая Советская, 22
ЛИТЕРАТУРА И СТАТЬИ
Амур и психея. Якопо Цукки
Симптом мы интерпретируем, между тем как фантазм интерпретации не поддается. Субъект может только сказать, что это так. Он может сказать о том, как устроен его мир, как он представляет отношения между людьми.

Психоанализ начинается с признания того, что истина субъекта может быть расслышана в образованиях бессознательного: остротах, снах, ошибках, симптомах. Это основной тезис психоанализа. В этих образованиях бессознательное не лжет. В них заявляет о себе истина. Она приходит всегда неожиданно, под маской загадки, и застает наше знание о себе врасплох. Истина заявляет о себе как то, что хромает, как то, что идет против сознательных намерений субъекта.
S'il y a orientation lacanienne, c'est qu'il n'y a aucun dogme lacanien, pas même l'inconscient structuré comme un langage, aucune thèse ne varietur qui donnerait lieu à abécédaire, bréviaire, compendium, dogmatique.
Voilà. Chaque cure amène le sujet à trouver sa solution, qui ne vaut que pour lui, qui n'est pas exportable à la voisine. C'est ça, dans la psychanalyse. On part de l'universel d'une plainte et on va être amené à la singularité d'une réponse. Donc, au cas par cas, en effet : on ne pourra jamais faire des statistiques avec cette affaire-là. Freud le disait autrement. Il disait qu'avec chaque patient, il faut réinventer la psychanalyse

Dans le cadre de l'institution psychiatrique, qui reçoit logiquement ce type de sujets, il s'agit donc de faire une place au symptôme, de le respecter, de le supporter et de permettre à toute l'équipe de le supporter.
Одержимый обсессивным неврозом упраздняет Другого. Чем больше он страдает от навязчивости, тем менее он готов к тому, чтобы пойти в анализ, поскольку это означает заручиться помощью другого человека, то есть заручиться помощью символического Другого. Обсессивный невротик после недель лекций о психоанализе продолжает утверждать, что люди должны самостоятельно решать свои проблемы. Он может даже признать существование бессознательного, но ни за что не признает, что оно недоступно без помощи кого-то другого. Доверяя «само-анализу», дневнику... В повседневных ситуациях одержимый неврозом навязчивости отказывается от помощи других: "Зачем мне звать специалиста, если я могу самостоятельно установить радиатор?" — спрашивает главный герой сериала Coach, и шестисот килограммовый радиатор проваливается с верхнего этажа сквозь потолок в его гостиную. Идеальным примером обсессивного невротика является «self-made man» Айн Рэнд.

Закон – не то же самое, что установленный порядок. Закон включает в себя функцию, которой он обязан своим основанием. Данное обстоятельство и обеспечивает, согласно выражению Лакана, автономию закона. Весьма и весьма странное выражение: «автономия закона». В нем, несомненно, слышатся кантовские отголоски, но почему бы ни услышать следующее: «Закон не подчиняется единожды установленному порядку, он не представляет собой слепо действующий алгоритм». Если бы большой Другой функционировал слепо, как код, подобно словарю с алфавитным указателем или программе компьютера, то никакой остроты просто не существовало бы [...]
Если мы пересмотрим представление о законе, отталкиваясь от Witz, то обнаружим совсем не тот закон, который, будучи изображенным с повязкой на глазах, служит юстиции. Обнаруженный нами закон уделяет большое внимание особенным случаям и умеет видеть разницу, или, по крайней мере, предпринимает к тому попытки, между чепухой, глупостью, ошибкой и, конечно же, остротой. Такой закон подобен гостеприимному хозяину.
Если же мы теперь пересмотрим представление об Имени Отца, от-талкиваясь от Witz, то увидим Имя Отца, которое идет навстречу субъекту и его выдумке. Основываясь именно на таком его понимании, я однажды сформулировал идею о политике остроты. Ведь на самом деле острота способна стать основой некоей политики, соответствующей той, что я описал, отталкиваясь от структуры бессознательных образований.



Lacan notes what he calls «the failure of utopian communities» which had multiplied at that time, and which offered an alternative to the middle-class (bourgeois) family. He comments on the failure of these utopias, stressing that whatever attacks are made against the traditional family, there will always be a residue of the conjugal family, as the family is the device that allows the transmission of what constitutes a subject, namely «a desire that is not anonymous».

The important thing in this paper is the fact that the transmission of which Lacan speaks is not a transmission of signifiers. I am emphasizing it because we often see in the clinic a form of parental panic of not having transmitted the signifiers which are the legacy of cultural affiliation, for example, religious heritage. Lacan relieves us of this nostalgia for the traditional family by saying that what is important in the transmission is not the cultural baggage, but the transmission of desire. Whether traditional or modern, the conjugal family is for Lacan a machine used to transmit desire. This is how the family refrains (from) jouissance, by turning it into desire, although this transformation is never completely achieved.

The emphasis is less on the signifiers that the family carries than it is on the particularly desire that caused the family, a desire that circulates between the father, the mother and the child. Lacan says: «On the side of the mother, her care given to the child bears the mark of a particularized interest and on the side of the father, his name is the vector of an embodiment of the law of desire».


СООБЩЕСТВА
Сайт НЛШ
Журнал psychanalyse.ru
Сайт WAP
Психоанализ в СПб
Психоанализ в России
Клинические
дискуссии
Сайт Школы
Фрейдова Дела
ПРОЕКТЫ АВ
Страдание. Аршиль Горки
Made on
Tilda